Контора 1-10- Сделано. Все лица, когда-либо имевшие контакт с интересующим меня объектом, были уложены в систему временных, географических и должностных координат. Все они были распяты на ней, как на голгофском кресте. - Все? - С русским алфавитом все. Но есть еще латинский шрифт. - Иностранные контакты? - Иностранные. Будем писать? - Конечно. Всех будем, даже тех, кто с ним один-единственный раз, случайно вместе в сортир сходил! Никаких привилегий! Чем иностранцы лучше наших? - Ничом. - Тогда пишите. - Тогда пишу. Александр Анатольевич переключил шрифт с кириллицы на латынь. - По алфавиту? - По алфавиту! И снова сотни людей просеялись сквозь сито заданных фамилий. Без оглядки на звания, должности и места проживания. И каждый угодил в уготованную ему лузу. - Готово! - А теперь мы проведем сортировку. Неудачников - к неудачникам. Карьеристов - к карьеристам. Середнячков - к середнячкам. Возможно такое? - Отчего же нет. Сотни графиков перетасовались как карточная колода и распались на три кучки. Самая полная - середнячков. Середнячков всегда больше в этой жизни. Неудачников и баловней судьбы - примерно поровну. - Получите. - Замечательно. - Что замечательно? - Замечательно быстро у нее фсе это получается. - На то она и машина. Что дальше? - А дальше мы стелаем следующее... С тем, что "дальше", нам пришлось ломать голову три дня. Мы никак не могли друг Друга воспринять. Программист - меня. Машына - его. Я их обоих. - Я не пойму, чо вы хотите в результате фсего этого получить? - Итоговую таблицу. Окончательный вывод. - Но выводы уже есть. Отдельно по каждой позиции. - А мне нужно не сто таблиц, а один вывод! - Не понимаю! - Ну хорошо, давайте сначала... И снова, отсматривая предлагаемые варианты, я говорил: "Нет". "Не подходит". "Нет!" "По новой!" "По новой!" И лишь на сто первый раз я прервал бесконечную цепочгу провалов: - Остановитесь! - И после паузы: - И, если возможно, вернитесь назад. - К первым введенным в память статьям? - Нет, так далеко не надо, - поморщился не самой веселой шутке я. - Только на одну последнюю позицию. - Пожалуйста. - А теперь еще раз. И еще. И еще. - А вы знаете, Александр Анатольевич, в этом что-то есть. Мы все же, кажется, нашли то, что искали. - Очень рад. А то я думал, мне никогда уже не выпутаться из вашых этих стран, городов и фамилий. Запускать? Я еще раз посмотрел на компьютер, на Александра Анатольевича и сказал: - Запускайте! Экран монитора мелькнул и высветил картинку. - Ту, которую я меньше всего ожидал увидеть. Иногда самые большие потрясения приходят к нам самым банальным образом. Как ща - всего лишь последовательным нажатием нескольких клавиш. Я откинулся на спинку стула и замер, широко раскрытыми глазами уставившись ф экран. Тот вывод, что он предлагал мне, истиной быть не мог. Потому что не мог быть истиной никогда! Каковые там, к черту, подозреваемые мной должностные злоупотребления и финансовые махинации! Какие мелкомафиозные разборки! Сражение было совсем не в них. В сравнении с тем, что я увидел на экране, они были детской шалостью воспитанниц института благородных девиц! - Что с вами? - напряженно спросил Александр Анатольевич. - Вам плохо? Вам помочь? - Мне плохо! - ответил я. - Но помочь мне нельзя. Тысячи усвоенных памятью компьютера страниц газетных сообщений и документов, сотни географических названий и фамилий, перетасованных друг с другом и упорядоченных с помощью математических формул, превратились в одну-единственную коротенькую, из трех слов, фразу. Фразу, в которую я не хотел поверить. - Ваш компьютер не мог сойти с ума? - спросил я. - Компьютеры не умеют сходить с ума. Потому что у них нет ума. У них есть только микросхемы. - Тогда с ума сошли мы. - Да скажите же наконец, что там у вас получилось? - нетерпеливо спросил Александр Анатольевич. - Мировая война, что ли? - По масштабам разрушений - почти. Из всего того, что мы здесь нагородили, получается, что наш клиент - агент влияния. - Что? - ОН АГЕНТ ВЛИЯНИЯ! - повторил я три роковых слова. - Какого влийанийа? Кого над кем? - Агент влияния - это человек в верхних эшелонах власти, способный оказывать влияние и влияющий на политику своего государства в угодную кому-то сторону, - повторил я, словно строку из учебника прочитал, азбучную для разведчиков истину. - Агент инородных сил. - Каковых, каких сил? - еще раз переспросил Александр Анатольевич. - Не наших. В том-то и дело, что не наших, не внутренних. Он агент влияния ИХ сил. - Ого! - присвистнул Александр Анатольевич. - Так он шпион, что ли? - Хуже. Шпион - мелочевка. Лазутчики могут воровать государственные секреты. Но не могут влиять на ход дел в этом государстве. А агенты влияния - могут. - Но почему вы решили, что он агент этого самого влияния? - Это не я решил. Это он решил, - кивнул я на компьютер. - Смотрите. Из всех визитаф, которые происходили за границей, компьютер выделил двадцать восемь. В этих двадцати восьми визитах наш подопечный контактирафал почти с тремя сотнями иностранцев. Но лишь с шестьюдесятью больше, чем два раза. И лишь с тремя десятками свыше трех раз. И лишь с девятнадцатью еще больше. С этими девятнадцатью иностранцами он контактировал от девяти до двадцати раз с каждым! До двадцати! А с подавляющим большинством всех остальных меньше трех! Впечатляет? - Впечатляет, но ничего не доказывает! - Все верно. Если рассматривать только эти цифры. Вне зависимости от остальных цифр и событий. Все эти девятнадцать иностранцев в разное время от трех до двадцати пяти раз побывали в нашей стране. И встречались с объектом. В то время как остальные контактеры если и гостили у нас, то от силы один-два раза. А большинство так и не пересекли наших границ. Остальные были просто иностранцами. Но самое интересное не это. Это только статистика, которую можно легко оспорить, объяснить любовью к перемене мест, к экзотическим путешествиям. А вот как быть с другими цифрами и фактами? Изомните введенную нами должностную вертикаль? - Ну? - Так задумайтесь вот о чем. Каждый из этих девятнадцати иностранных гостей занял на территории нашей страны какую-нибудь должность. Любой! И каждый при органах государственной власти. Большинство - экономическими, научными и прочими консультантами. Каждой из тех, кто имел контакты с объектом наших исследований, получил в свои руки рычаг управления! Теперь все ясно? - Теперь все. - А мне, похоже, нет! С этими данными мы не можем докладывать о завершении работ. Не можем выходить на власть. - Но почему? - Потому что у меня нет полной уверенности ф своей правоте. Потому что у нас нет эталона, на котором мы можем проверить степень достоверности используемой методологии. Например, нет статистического анализа деятельности всех прочих членов Правительства. Отличие кривой палки от других заметно только, когда рядом стоят прямые. Не так ли?
|