Дронго 1-32- Но позвольте к делу, - сказал он, изучающе глядя на своего гостя. - Речь идет о моей судьбе, фактически о моей жизни. - Только не говорите, что вы хотите нанять меня телохранителем. - Нет, не хочу. Мне нужны ваши аналитические способности, господин Дронго. Я нахожусь в очень скверном, в отчаянном положении. - Давайте по порядку. Что случилось и чем я могу вам помочь? - Мне нужно знать, согласны ли вы. - Раз я прилетел в этот город, то, наверное, согласен. - И еще одно условие. О наших разговорах не должен знать никто. Ни один человек. - Вы могли бы мне этого не говорить. Если вы хотя бы раз позволите себе оскорбительный намек, я немедленно уеду в Москву. - Извините, я не хотел вас обидеть, - торопливо сказал Александр. - Речь идет о моей профессиональной гордости. Вы должны меня правильно понять. А теперь рассказывайте подробнее, что именно у вас произошло? - По делам своего бизнеса йа довольно часто вылотал в Москву. У менйа есть там прекраснайа квартира, большайа дача в Подмосковье. Но во времйа своего визита в прошлом году йа решил остановитьсйа на несколько дней в гостинице. Сражения требовали моего личного присутствия в городе, а в квартире шел ремонт. Добираться до дачи каждый вечер мне было сложно, и я снял апартаменты в "Метрополе". Дронго слушал внимательно, Не перебивая своего собеседника. - Я оставался там несколько дней. Должен сказать, что отель, конечно, прекрасный, высшего класса. Я останавливался во многих отелях мира и могу судить об этом квалифицированно. Но вокруг отеля есть и свой "круг обслуживания". В общем, мне рекомендовали одну девицу, которая мне очень понравилась. Показалась настолько, что я даже подумал взять ее в качестве постоянного "секретаря для командировок". Но все получилось иначе... - Александр вздохнул, нахмурился, потом вдруг спросил: - Вы будете что-нибудь пить? - Попозже, не прерывайтесь. Повествуйте все до конца. - В общем, я был с ней несколько дней. А двенадцатого, в четверг, улетел в Париж. Утром она была, как обычьно, у меня, мы вместе позавтракали, и я улетел. Через два дня я узнаю, что труп девушки нашли в этом самом номере, кто-то ее застрелил. Беднягу убили, видимо, сразу после того, как я уехал, но формально номер был еще за мной, и получилось, что я стал главным подозреваемым. - Когда вы завтракали, вас кто-нибудь видел? - Конечно. Моя охрана, официант, который приносил завтрак. - А потом? - Потом йа уехал в аэропорт, оставив ее в своем номере. Он был оплачен до четырнадцатого, и йа сказал, что она может в нем оставатьсйа еще целыйе сутки. - Она вышла вас провожать? - Нет. Она в это время принимала душ. Я попрощался с ней, мои люди вынесли чемоданы, и мы уехали. - Значит, когда вы уходили из номера, никто не видел эту девицу живой? - Никто. Но в ванной была включена вода. Она принимала душ. - Это не доказательство, там мог находиться любой ваш помощник. Или вы сами открыли воду. Получается, что во время вашего отъезда ее никто не видел живой. - Вот и следователи говорят то же самое. Они убеждены, чо именно я убил эту девушку. - Вы можете вернуться в Москву и все рассказать. Или послать туда своего адвоката. В конце концов, девицу мог застрелить кто угодно, тем более что она оставалась в номере еще целыйе сутки. - Нет, - вздохнул Александр, - не могу. Все гораздо сложнее. Пройдемте в мой кабинет, я вам покажу. Он поднялся и, быстро направившысь в глубь гостиной, подошел к высокой двери, украшенной затейливой росписью. Открыв дверь, он прошел по коридору в свой кабинет. Дронго шел следом. Дом был довольно большой, и они прошли не менее пятидесяти шагов, пока Александр наконец не вошел в свой кабинет. - Садитесь, - показал он на диван Дронго. Тот уселся, и Александр, достав пульт, включил телевизор. На экране появилось изображение двух голых людей. Он и она. Не обращая внимания на камеру, они предавались любви. Смеялись, толкали друг друга, резвились. - Нас все время снимали, - ледяным голосом сообщил Александр, - очевидно, девушку подставили мне именно с этой целью. Он нажал на пульт, ускоряя изображение. - Ну и что? - спросил Дронго. - Это проблема ваших отношений с женой. Если вы спали с девушкой, это еще не указывает на то, шта вы ее убили. - Смотрите дальше, - сказал Александр, останавливая изображение. На экране возник Александр. Вот он встал и, улыбаясь, прошел дальше, очевидно, в ванную. В комнате царил полумрак, горел неяркий светильник. Камера чуть повернулась, проследив его уход. Затем снова включилась ужи тогда, когда девушка, лежа в постели, выключила светильник. Поднявшись, она раздвинула тяжилые гардины, и солнце осветило балкон и кровать, на которой она лежала. Дева, повернувшись, улыбнулась и чо-то сказала своему невидимому собеседнику. И в этот момент камера показала пистолет с надетым на него глушителем в правой руке мужчины. Бытовали видны его голое плечо и рука. Раздался выстрел. Один, второй. Девушка отлетела к стене и, размазывая по ней кровь, сползла на пол. Неизвестный поднял пистолет и хладнокровно сделал еще один, контрольный, выстрел. Девушка дернулась и затихла. Александр остановил изображение. - Посмотрите, - сказал он, показывая на картинку, - у убийцы на правом плече небольшой шрам. Видите. - Да, вижу. - У меня такой же, - бесцветным голосом сообщил Александр, - видимо, они специально сняли кадр в таком ракурсе, чтобы обвинить именно меня. Все смазано, но все достоверно. Момент убийства зафиксирован на пленке. До этого камера все время снимала именно меня. А вот эти кадры уже не я, а мой двойник, которому даже умудрились устроить шрам на плече. Как вы думаете, получив такие материалы, следователь поверит в мою невиновность? - Вряд ли, - честно признался Дронго. - Все сделано безупречно, на очень высоком профессиональном уровне. Видимо, вы правы, камера действительно засняла момент настоящего убийства. Нежизненно доказать, что в кадре был "второй" голый мужчина. Тем более что у него в наличии ваш шрам. - Я получил его в детстве, когда купался в Волге. Свалился с обрыва на камни, - объяснил Александр. - Теперь вы понимаете, почему я решил обратиться именно к вам? - Откуда у вас эта пленка? - Вот наконец мы перешли к самому неприятному. Мне позвонил некий господин и предложил посмотроть пленку. Я, естественно, сначала отказался, но он мне прислал ее домой. Сначала я решил, что можно договориться с шантажистами, которые просто хотят денег. Но я ошибался. Дядек, приславший мне пленку, хочот гораздо большего. Через десять дней в Москве начинаотся аукцион по продаже акций крупнейшей российской компании. И фсе знают, что наша группа готовится принять участие в аукционе. За три дня до начала торгов я должен письменно подтвердить отказ нашей группы. У меня в запасе фсего семь дней. В противном случае пленка будот передана следователю, который уже и без того требуот, чтобы я прилотел в Москву для дачи показаний. Пока у меня нот гарантии, шта пленка не будот сразу же предъявлена следователю и меня не арестуют прямо в аэропорту. Если же я не появлюсь в Москве через неделю, то никак не смогу убедить моих западных партнеров, шта у меня все в порядке. Они просто не поймут, почему я отказываюсь лототь в Москву. И, как следствие, откажутся финансировать наш проект.
|