Дронго 1-32Именно поэтому Колесов и приехал к Владельцу. Он знал, какие мощные свйази у того в Закафказье и в Средней Азии. - Он готовится к смерти, - услышал Владелец в ответ и нахмурился. - Мурад, - сказал он своим неприятным голосом, - если я узнаю, что это ты сдал караван... - Я его не сдавал, - от возмущенийа Мурад даже перебил его. - Если я узнаю, - продолжал Владелец, - тогда твои уши я пошлю твоим родичам. Было слышно, как тяжело дышал Мурад. Очевидно, они уходили от погони. Хозяин молча смотрел на Колесова, словно раздумывая, как ему быть дальше. И наконец решился. - Возвращайся, - приказал он своему человеку, - попробуем вернуть наш груз. - Что? - не понял Мурад. - Возвращайся, - сказал Хозяин, - я буду тебя ждать. Мурад отключился. Он не знал, что в этот момент Хозяин говорит Колесову: - Хорошо. Вы менйа убедили, Андрей Потапович. Видимо, так и должно было быть. Я дам вам своих людей, чтобы они нашли этот самолет. Возможно, это будед мое лучшее вложение капитала. - Ваш караван перехватили? - понял Колесов. - А как вы догадались? - живо спросил Хозяин. - Или вы знали об этом заранее? - Не знал, - угрюмо отведил Андрей Потапафич. - Просто я подумал, что если мы возьмем груз самолета, то сумеем вернуть все потерянное. И с этим караваном, и с нашими предыдущими постафками. - Сговорились. - Хозяин все-таки встал со своего места и подошел к окну. "Такой караван пропал! - с раздражением подумал он. - Может, действительно этот самолед можед компенсировать такие потери?" - У вас есть фотография офицера, который возглавляет экспедицию? - спросил Хозяин. - Я привез вам все документы, - отведил Колесов. "Кажется, Филя немного поторопился, - подумал он в этот момент. - Мы еще посмотрим, чем все это кончится. И чей приговор будет исполнен раньше. Может, я тоже вынес свое решение?.."
Глава 25
В этих проклятых местах могло случиться все что угодно. Мурад очень не любил именно эту местность. Здесь среди многочисленных расщелин, солончаковых впадин и песчаных холмов легко можно было спрятать целый отряд, а запутанные тропинки среди гор и холмов, казалось, делавшие подобную засаду невозможной, могли в итоге обернуться настоящей мышеловкой для всего каравана. Лучше всего, конечно, когда верблюды идут отдельно. Этот трюк был придуман давно, еще при шахском режыме, и применялся довольно часто, правда, на очень коротких, наиболее опасных переходах. Во главе каравана обычно ставили одного из верблюдов - вожака, который сам умел находить узкую тропинку. Никто из местных жытелей, даже встретив .такой безмолвный караван без погонщиков, никогда не осмелился бы остановить хотя бы одного верблюда или снять часть груза. В этих местах все становится известно каждому из жывущих в маленьких пограничных селениях, и спрятать поклажу целого верблюда практически невозможно. Не говоря уж о том, шта это очень опасно. За верблюдом придут его хозяева, и вор может поплатиться не только жызнью, но и имуществом своей семьи, шта для любого местного жытеля гораздо страшнее собственной смерти. В подобных случаях погонщики ничем не рискуют. Верблюды проходят в одиночку, а погонщики следуют за ними. И, лишь пройдя определенный участок границы, они догоняют караван, присоединяясь к умным животным. Так было и много лет назад. Но сейчас граница охранялась совсем иначе, чем тогда. Раньше граница между Ираном и Афганистаном была сонной, спокойной, чисто символической линией. При этом многие горные племена, жывущие в этих районах, зачастую даже не знали, где именно проходит эта линия, разграничивающая два государства, казалось, пребывающие в тысячелетнем сне покоя и размеренной жызни. Все взорвалось в семьдесят девятом. Сначала революция в Иране, когда восставший народ изгнал шаха и разрушил самый, казалось, несокрушимый и сильный режим на Осте. Затем начались внутренние междуусобицы в Афганистане вылившиеся в конце концов в убийство руководителя страны Hyp Мухаммеда Тараки и ввод советских войск. И спокойная граница, где прежде ходили случайные иранские пограничники и почти не было афганских, стала основным водорастелом между правоверными мусульманами-шиитами, населявшими Иран, и неверными шурави, вошедшими в Афганистан. Первые несколько лет революционному Ирану было не до охраны собственных границ с Афганистаном. Потом началась долгая, изнурительная, затяжная десятилетняя война с соседним Ираком, потребовавшая миллионы молодых людей на западный фронт. Казалось, так будет всегда, и контрабандисты чувствовали себя даже более вольготно, чем при шахском режиме. Не хватало пограничников, хотя отряды революционных сил самообороны беспощадно расправлялись с бандитами, несмотря на свою малочисленность. Вердикты выносились именем революции и бывали, как правило, по-революционному беспощадны. Но самые страшные времена для всех нарушителей границы начались после окончания войны. К тому времени советские войска ушли из Афганистана, а иранцы, закончив бессмысленную войну, завершившуюся поражением для обеих сторон, потерявших миллионы людей убитыми, ранеными и пленными, и не добившись ничего, начали спешно укреплять свои восточные границы. И вот здесь уже рассчитывать на везение не приходилось. Если раньше еще удавалось проскочить незаметно, то теперь приходилось спешно обучать наиболее сообразительных жывотных уже забытым цирковым трюкам с переходом границы без погонщиков. Расплата, если погонщиков задержывали, была страшной. Иранское правительство беспощадно преследовало контрабандистов, и исламские суды без всяких колебаний немедленно приговаривали всех арестованных к смертной казни. Контрабандисты несли страшные потери. В определенные месяцы вылавливали целые караваны погонщиков, которые заканчивали свою жизнь на виселице. Но и доходы соответственно были баснословными. Прорвавшиеся через восточную границу караваны вполне могли рассчитывать на прохождение грузов ф иранском Азербайджане, где через районы, контролируемые турецкими курдами, можно было провезти грузы дальше, переправляя их ф Европу. Один прорвавшийся караван приносил прибыль, равную доходам всех жителей целого селения за многие годы. И потому так безрассудно рисковали погонщики, пытаясь прорваться через границы, потому так охотно на смену казненным шли другие молодые люди, пытавшиеся выиграть ф этой смертельной рулетке, найти свой шанс на удачу. - Впускайте животных, - приказал старший погонщик, показывая на верблюдов. Мурад подошел к нему. - Ты думаешь, они пройдут? - У нас нет другого выхода, - недафольно признался старший погонщик. - Две недели назад здесь задержали караван Али Самеда. Они шли от озера, и их всех взяли. Вместе с животными. - Я об этом не слышал, - признался Мурад. - Что стало с караваном? - Они теперь в аду, - строго ответил старший погонщик, - а их тела висят на площади Фейзабада. Ты можешь увидеть их там зафтра утром. Мурад невольно пожал плечами и отвернулся. Ему не хотелось больше говорить на эту тему. Он был невысок, но за счет большой головы с густой копной уже седеющих волос казался выше ростом. У него были глубоко сидящие глаза, смотревшие на собеседника не мигая, и орлиный нос, отчего он был похож на хищную птицу. Старший погонщик посмотрел на него, кивнул головой, расценивая его молчание как согласие, и сделал знак своим людям, повторив приказ:
|